Это случилось, когда я работал на кассе в МакДональдсе.

Несмотря на то, что клиенты набегали постоянно, было невероятно скучно. На автомате я переставлял бургеры и соусы с приемного лотка на разнос, ссыпал в картонные коробки хрустящую картошку и ожидал схода пены с очередного стакана колы, мозг же в это время изнывал от тоски. Лица людей почти всегда выражали недоверие, по некоторым было сразу видно, что пришли они не вкусно поесть, а самоутвердится за счет того, что прислуживает им человек в полтора, а то и в два раза старше. Иные вообще заказывали биг-тейсти бургеры, горы макнаггетсов, а потом уходили, оставив добрую половину еды. Я тыкал в бок сердобола Серегу и громко шептал: «Э, смотри! Че сказали бы об этом дети в Африке?». Серега хмурился и не отвечал. А я все искал и искал, за что уцепиться взглядом. А потом наступил день, когда все перевернулось.

Была среда. Народ подходил неспешно. Заполненность фуд-корта была не выше средней. Я отлично помню, как к кассе, за которой стоял Серега подошел человек и сделал стандартный заказ. Когда он направился к столику, меня вдруг кольнуло. Представьте себе ощущение дежавю, а потом увеличьте его на порядок — и получите мое состояние. Глухонемой мозг отчаянно мне о чем-то сигнализировал, но выбрал для этого весьма неординарный метод. Я наблюдал за клиентом и странное ощущение не проходило. Вот он подошел к столику, увидел, что тот грязный и направился к другому. Ничего необычного. Но в чем тогда причина моей реакции? Стоп! Меня вдруг осенило — путь клиента. От кассы и до грязного столика, от грязного столика и до чистого. Маршрут был мне знаком. Но откуда? И я стал наблюдать.

С этого дня моя работа превратилась в навязчивую идею. С утра я приходил раньше всех, с нетерпением ждал первого покупателя и чуть ли ни волоком тащил его к своей кассе. Реактивно отпускал еду, а потом вожделенно смотрел на то, как клиент двигается к столику. Затем трясущимися руками открывал тетрадку под столом, где и фиксировал данные. Вскидывал руку вверх и восклицал: «Свободная касса!». Так продолжалось около года.

За особые успехи в работе меня повысили на несколько ступеней и теперь я был старшим менеджером зала. Должность подразумевала слежение за кассами, то есть сложно придумать более удобную позицию для обозрения перемещений клиентов. Каждый вечер я анализировал полученные результаты и в итоге выяснил, что есть несколько разных траекторий, по которым ходят наши клиенты. С небольшими отклонениями, но всего их было 9. Это с трудом укладывалось в голове, однако факт остается фактом. Статистические данные, полученные с тысяч клиентов отображали именно такую картину. Впрочем, результаты о количестве маршрутов я получил еще в первый месяц наблюдений, остальное же время ушло на подтверждение результата. Тетрадка росла, а вместе с ней росла и дрожь у меня в коленках, когда я пытался все это осознать. Не покидало размытое чувство «нереальности происходящего».

К концу декабря промежуточный вид траекторий был закончен. Хотелось бы сказать, что в этот момент я сидел за столом и когда нестройные линии сложились в одну картину, я воскликнул «Бинго!» и откинулся на спинку кресла, но я не сделаю этого по трем причинам. Во-первых точных результатов пока не вышло, во-вторых я не сижу в кресле за столом, в-третьих, мне просто не нравится слово «бинго». В любом случае, результат выглядел примерно так:



Я смотрел на эти черточки и не мог сообразить, что с ними делать. С одной стороны вроде бы и на символы похоже, с другой стороны непонятно, что они означают. И тогда я сделал следующее: распечатал рисунки на листе бумаги формата А3 и повесил у кровати, как малолетние девицы вешают плакаты ноющих кумиров. Теперь, находясь дома, я видел эту картинку постоянно и пытался сообразить что же это может означать. Для того, чтобы внимание мое не отвлекалось на другие вещи, со стен были сорваны календари и прочие разноцветные виселки. Однако ничего так и не придумывалось.

Решение, как это обычно бывает, пришло не с той стороны, откуда я ожидал. Серега, который раньше работал со мной за кассами, заскочил за фильмами, и пока я перекачивал информацию он рассматривал мою комнату.
- Забавно! — вдруг прокомментировал он, стоя за моей спиной.
- Ты о чем? — я особо не обратил на его слова внимания.
- Буквы на плакате. Забавно ты фразу зашифровал!
- А с чего ты взял, что это буквы?
- Ну видно же, нет?
- И ты знаешь, что там написано?
- Да, это известная фраза.

У меня внутри все похолодело.


(продолжение следует)